Тел: +7-915-3735153
 


 
Изучаем язык
через культуру

Московский Государственный Университет имени М.В.ЛомоносоваПосмотреть фильм об МГУ >>>

Иностранный язык – это не только набор слов и выражений, способных помочь осуществить простейшую коммуникацию – это целый мир, сотканный из истории, культуры и традиций страны, где общаются на этом языке.

Факультет иностранных языков и регионоведения

У нас на сайте:

<<< Вернуться

Сады и парки России

Природа в русской жизни.

Существует расхожее мнение, что садово-парковое искусство в России – явление чуждое, привнесенное извне и не получившее своеобразных национальных черт. Говорят об утилитарном, хозяйственном значении садов на Руси, об отсутствии в них эстетического начала. А художественное развитие садово-паркового искусства связывают исключительно с европейским влиянием. Со всем этим трудно согласиться (однако факты говорят об ином)

Природа всегда играла большую роль в жизни русского человека. Не случайно, русский язык связал ее с такими жизненно-важными понятиями, как род, родина, рождение. Не только поклонение силам природы, но и любование ее красотой свойственны русской натуре. Древнерусский автор, в произведении, написанном еще в XIII веке, не мог скрыть своего восхищения: «О светло светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами дивишь ты: озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными…».

Не все разделяли восхищение русской природой. Иностранные путешественники нередко описывали  ее как однообразную, неяркую, даже унылую. Так, француз Астольф де Кюстин в 1839 писал, что «на этих голых равнинах, простирающихся покуда хватает глаз, нет ничего, кроме расстояний… Эти необъятные просторы – пустыни, лишенные живописных красот; почтовый тракт разрушает поэзию степей; остаются только бескрайние дали да унылая бесплодная земля».

Однако русский человек преклонялся перед родной природой, находил ее прекрасной именно в ее простоте и неяркости. В стихах и песнях он нередко отождествлял себя с окружающим миром растений: «Как бы мне, рябине, к дубу перебраться», поется в народной песне. А знаменитый народный поэт Сергей Есенин признавался, что «как жену чужую, обнимал березку». В популярной детской песенке советского периода пелось: «То березка, то рябинка, куст ракиты над рекой, край родной, навек любимый, Где найдешь еще такой!». И как-то верилось, что березку с рябинкой действительно больше нигде не встретишь.

Деревня любила и высоко ценила то природное богатство, которое окружало ее. Золотые нивы, творение рук человека, были не только залогом продолжения крестьянской жизни, но и своеобразным произведением искусства. Их красота многократно воспета русскими писателями. Окрестные рощи и луга служили местом народных сборищ и гуляний, своего рода естественными парками культуры и отдыха. Здесь пели песни, водили хороводы, играли в игры.

Для русской традиции характерно стремление сочетать архитектуру с естественной средой. Не случайно, древние города, монастыри, церкви и другие строения как бы вписывали в окружающий пейзаж, пытались сделать их частью природной среды. Многие населенные пункты «прятали» в складках земной поверхности. Так что, проплывая по реке или проезжая по дороге, можно было и не заметить следов человеческого присутствия. А вот красивую церковь ставили высоко, на холме или берегу реки, чтобы было видно издалека, но так, чтобы она не противоречила красоте природы, а дополняла ее. И если в европейском градостроительстве чаще всего преобладал рационализм, то в русском эстетический фактор нередко играл решающую роль.

В XVI веке, задолго до проникновения европейских садов на русскую почву, путешественники пишут о Москве, как о городе, утопавшем в садах.  «При каждом почти доме есть свой сад, служащий для удовольствия хозяев и вместе с тем доставляющий им нужное количество овощей; от сего город кажется необыкновенно обширным».

Озеленение городов стало неотъемлемой частью государственной политики, поддерживаемой и общественной инициативой. В XIX веке практически каждый российский город обзавелся своим городским садом или парком. Причем, согласно давней народной традиции, эти парки были местом и для общих прогулок, и для отдыха, и для увеселений, и проведения праздников, и занятий спортом. В городском парке играл духовой оркестр, работали буфеты, зимой для развлечения горожан заливали каток. Именно здесь часто открывались городские театры, устраивалась концертные площадки, так что парк становился центром культурной жизни города.

На всю Россию славился городской сад в городе Таганроге. Открыт он был еще в 1806 году и изначально назывался Аптечным садом. Часть его была отведена под выращивание необходимых городу лекарственных растений, остальная оставлена для гуляния и отдыха местных жителей. Император Александр I любил отдыхать в этом саду, любуясь таганрогским заливом. Он же распорядился выдавать ежегодную субсидию на содержание сада, что немало способствовало расширению и благоустройству сада.

В таганрогском саду был открыт городской театр, а на эстраде старой ротонды выступал симфонический оркестр. Эти места в гимназические годы часто посещал уроженец Таганрога Антон Павлович Чехов, увлекавшийся театром и музыкой. Уже взрослым он писал сестре из Таганрога: «Был в саду. Играла музыка. Сад великолепный». В советское время сад стал парком и ему было присвоено имя Алексея Максимовича Горького. Несмотря на то, что территория парка сильно пострадала во время Великой отечественной войны, он выжил и продолжает служить городу верой и правдой: как и раньше, люди приходят сюда отдохнуть от городской суеты, повеселиться, потанцевать – танцы в общественных парках всегда были важной оставляющей русской городской жизни.

Не менее типичен и парк города Ельца, основанный еще в середине XIX века. На средства местного предпринимателя там был устроен ботанический сад:  в огромной стеклянной оранжерее росли экзотические фруктовые деревья, по аллеям разгуливали павлины, а в водоеме, имеющем контур Черного моря, плавали белые лебеди. Свои гимназические впечатления от городского сада оставил учившийся в Ельце писатель И. Бунин: «меня поразила несметная, от тесноты медленно двигающаяся по  главной аллее толпа, пахнущая пылью и дешевыми духами,  меж  тем  как в конце аллеи, в  сияющей  цветными шкаликами  раковине,  томно  разливался вальсом, рычал  и гремел во все свои медные  трубы  и  литавры  военный оркестр.    Перед раковиной,  на площадке, бил среди большого цветника, орошая его прохладным водяным дымом, раскидистый фонтан, и мне навсегда запомнилась его  свежесть  и  прохладный,  очаровательный  запах обрызганных им  цветов, которые, как я  узнал  потом,  назывались  просто  "табак": запомнились потому, что этот запах соединился у  меня с чувством влюбленности».

    

Nature in Russian Life

It is generally believed that the art of landscape and garden design is something foreign to Russia, that it was brought from the outside and has not acquired any particular national features. One may speak about utilitarian, functional role of Russia’s gardens and about the lack of esthetic aspect in them. And the art of gardening is exclusively associated with the European influence.  It is hard to agree with all that  (while facts prove quite the opposite).

 

Nature has always played a very important part in the life of Russians.  It is not by chance that nature is related in the Russian language to the vital concepts of kin, motherland and birth.  It has been in the Russian national character to admire the beauty of nature along with worshiping the natural forces.  A Russian author writing as early as the 13th century could hardly conceal his admiration: “Oh, thou sunlit and finely adorned Russian land! Thou has many beauties to astound with: many lakes and rivers and springs venerated by local people, steep mountains, high hills, thick woods, wondrous fields, different beasts and numerous birds…”

However, such admiration of Russian nature was not shared by everyone. Visitors from abroad would often describe it as monotonous, dull, even cheerless. Thus in 1839, a French writer Astolphe de Custine wrote, “There is nothing except distance in these bare plains stretching as far as the eye can see…  This vast space is flatland devoid of any natural beauty; the post road breaks the poetry of steppes; there remain only never-ending plains and dreary barren land”.

However, Russians have always adored the nature of their country, while finding its real beauty in its simplicity and quiet colors.  In songs and poems the authors would often associate themselves with the surrounding world of plants. “I wish I grew beside that stately oak” – says a rowan in a folksong.   The famous Russian poet Sergey Yesenin confessed in his poem, “I would hug a birch tree like another’s wife”.  As it is said in a popular children’s song of the Soviet period, “Birches and rowans here and there, willows over the stream… My beloved homeland I will love forever – To find another place like this I would not even dream”.  Surprisingly, one would even believe that rowans and birches grew only in Russia.  
Country people loved and appreciated the natural richness around.  Not only would golden cornfields created by man ensure the continuity of peasant life - they were also perceived as a kind of work of art; their splendor portrayed by many Russian writers. The nearby wood and wildflower meadows served as gathering places for festivities and as natural fairgrounds – locals would come there to sing songs, to dance and to play games.

It is in the Russian tradition to match architecture and surrounding nature. Old towns, monasteries, churches and other buildings were constructed so as be fully integrated in the landscape, to become part of the natural environment. Many towns and villages are hidden, as it were, in relief features, so when sailing by the river or riding by the road one could easily overlook traces of human presence.  However, a fine church was put high on a hill or a riverbank, to be seen from a distance and to add to the natural beauty of the place, rather than contradict it. In Europe, city planning was more often dominated by rationalism, whereas in Russia the esthetic factor played the crucial role. 

In the 16th century, long before European landscape planning came to the Russian soil, travelers described Moscow as a town bathing in gardens.  “Almost every house has a garden that gives pleasure to its owners and at the same time supplies them with the necessary amount of vegetables; therefore the town seems unusually big”.

Planting of greenery in towns has become part and parcel of state policy spurred by the public incentive. In the 19th century virtually every Russian town had a public park or gardens. And in accordance with the old tradition, the gardens were a place to go for a walk and to relax. They were also for public festivities and sports activities. There would a brass band playing and buffets in summer, and a skating-ring in winter.  It is here that public theaters and concert scenes were opened.  Thus, the park was the cultural center of the town.

Public Gardens in Taganrog were famous all over Russia.  They were open as early as 1806 and called the Apothecaries’ Garden.  A part of it was allotted for cultivation of medicinal plants, and the rest was for public recreation.  Tsar Alexander 1 loved the Gardens; he came there to have a rest looking at the Taganrog Bay.  He decreed to provide annual subsidies to the Gardens, which greatly helped their expansion and recreational development.  

A town theater was opened in the Gardens, and there were symphony orchestra concerts performed in the old rotunda. Anton Pavlovich Chekhov, who was born in Taganrog, often came here in his school years.  He took keen interest in theater and music. Later he wrote to his sister, “I’ve been in the Gardens and heard the band playing. The Gardens are gorgeous”.  In the Soviet time, the Gardens became a park named after Alexey Maximovich Gorky.  Although devastated, it survived the 2nd World War and continues to serve the town: people come here as they used to – to have fun and to dance; dancing in public parks has always been an important part of life in Russian towns. 

The park in Yelets is no less typical. It was laid out as early as the middle of the 19th century.  A local entrepreneur provided money to make a botanical garden there – with a huge greenhouse housing exotic fruit trees, peacocks walking in the alleys and white swans swimming in the pond shaped as the Black Sea.  Ivan Bunin, the Russian writer, who studied in Yelets, wrote, “I was stunned by the immense crowd of people in the main walkway, they smelt dust and cheap perfume.  There were so many of them that one could hardly weave through.  At the end of the walkway, a military brass band was playing a languid waltz, all its trumpets roaring and kettledrums rumbling, in a shell-like pavilion where small glasses were glistening.  On the ground before the pavilion, there was an exuberant fountain spraying in the midst of a large flowerbed.  I will always remember its fresh mist and the cool charming fragrance of sprayed flowers that are called simply jasmine tobacco, as I learned later. I will remember this because the smell reminds me of first love

СКАЧАТЬ

Если вы хотите скачать фильм в хорошем качестве пожалуйста заплатите сколько сможете.

Укажите email для отправки файла:

Оплата через Webmoney

Или приобрести его другим способом

<<< Вернуться