Тел: +7-915-3735153
 


 
Изучаем язык
через культуру

Московский Государственный Университет имени М.В.ЛомоносоваПосмотреть фильм об МГУ >>>

Иностранный язык – это не только набор слов и выражений, способных помочь осуществить простейшую коммуникацию – это целый мир, сотканный из истории, культуры и традиций страны, где общаются на этом языке.

Факультет иностранных языков и регионоведения

У нас на сайте:

<<< Вернуться

Главный извозчик СССР

Главный извозчик СССРПредисловие дочери Седы

Мой отец — Тер-Минасов Григорий Исаевич ро-дился 5 июля 1908 года в Нагорном Карабахе в г. Шуша. Его отец Тер-Минасов Исаджан Беглярович был краснодеревщиком. Оставшись вдовцом с 3 детьми, он женился на бездетной вдове Мине Абессаломовне урожденной Пирумовой.
В этом браке родились пятеро детей. Последним был мой отец. Учился он в церковно-приходской школе, и примерно в 1918-1920 годах семья переехала в Баку. Там подросший Григорий закончил железнодорожные курсы, которые готовили младший технический персонал (дежурных по станции, телеграфистов и пр.). В декабре 1926 года Григорий Исаевич женился на Сафаровой Нине Григорьевне, с которой познакомился на этих же курсах (мама училась на телеграфистку). По окончании курсов Григорий Исаевич уехал на работу на станцию Сумгаит помощником дежурного по станции.
Это сейчас Сумгаит крупный промышленный город с развитой инфраструктурой, а тогда это была крохотная станция с несколькими бараками; в единственной вокзальной лавочке кроме сушеных фруктов и хлеба ничего не было. По словам мамы, ежедневным украшением их стола был компот из этих самых фруктов.
В Баку Григорий работал в редакции газеты «Правда и беднота», исполняя обязанности того, кто сейчас называется корреспондентом, а заодно и курьера, однако заметки его публиковались, а «гонорары» были небольшим подспорьем в то голодное время, тем более для сотрудника, очень соответствовавшему названию родной газеты. Кстати, писал Григорий всегда очень сочно, эмоционально, хорошим русским языком.
В последующие десятилетия жизнь дарила ему много встреч с замечательными и выдающимися людьми, представителями разных профессий: писателями — Крен (Николай Кружков, репрессированный в 1937 году), Борисом Горбатовым, Константином Симоновым, артистами Э.Т. Кио, Л.А. Руслановой, А.К. Тарасовой, режиссерами В.М.Петровым, политическими деятелями и другими.
В мае 1935 открылась первая очередь московского метро от Сокольников до Парка Культуры. Любоваться подземными дворцами и прокатиться в комфортабельном поезде было для детей особое удовольствие. Мы жили рядом со станцией метро Красносельская в так называемом Доме Ударника. Квартирой в этом доме мой отец в числе других почетных железнодорожников был награжден, очевидно, за успехи и достижения в своей работе. Надо сказать, что в нашем районе жило много работников железнодорожного транспорта, район долгое время так и назывался — Железнодорожный. И вот я, в 1937 году десятилетняя девочка, веселая и счастливая, возвращаюсь домой на метро. У дверей вагона стоят двое в железнодорожной форме, и вдруг я слышу свою фамилию. Один из этих двоих громко говорит, что арестовано много сотрудников на Северной дороге, он называет имена и в том числе Тер-Минасова. Я обомлела. Прошло более 70 лет, а это чувство ужаса, страха и обиды я помню и сейчас, но тогда мне очень хотелось сказать, как то защитить папу, сказать, что это неправда, и, когда поезд остановился на Красносельской, я, трясясь от страха и заливаясь слезами, закричала, что мой папа дома, что это ложь, что он не враг народа. В это страшное время даже дети знали, что значат слова вредитель, враг народа и что ожидает их семьи. Двери закрылись, поезд медленно двинулся, и за стеклом остались изумленные лица. Много позже я слышала от папы, что его спасло то, что он был снят с работы, и он подозревал, что это было неслучайно. Руководство дороги, очевидно, предполагало дальнейший ход событий и сознательно, заблаговременно освободило его от занимаемой должности.
В самом начале войны, где-то в июле 1941 года, папа был направлен на работу в г. Иваново.
Жили мы в одной комнате привокзальной гостиницы. Мне кажется, и окно выходило на перрон, потому что я хорошо помню, как я часами смотрела на подъезжающие эшелоны. Тогда же я увидела первых раненых. Их было много: безногих, безруких, с перевязанными несвежими бинтами головами и почему-то мне казалось, все были очень молодыми. Это было страшно и больно...
Папу мы почти не видели, он практически сутками пропадал на работе.
В начале октября 1941 года мы вернулись в Москву. Москву бомбили, воздушные тревоги объявлялись почти еженощно. И 16 октября 1941 года мы срочно эвакуировались. Вагон, в котором мы и еще несколько семей должны были уехать, мне помнится, в Челябинск, в этой суматохе и неразберихе прицепили к какому-то составу пустым...
Мы просидели на станции много часов, ожидая возможности уехать, а папа несколько раз бегал домой и приносил что-нибудь из теплых вещей, т.к. на сборы нам было отпущено час-полтора, и в этой панике мама ничего толком не собрала. Наконец, нас и еще несколько оставшихся семей подсадили в переполненный вагон Квашнина (комиссар ВАСО, зам. И.В.Ковалева начальника Военных сообщений Красной Армии).
Мы вчетвером ехали в двухместном купе: мама и Светлана внизу, а я с папой по очереди на верхней полке. А в узком коридоре на полу тоже спали люди. Так через неделю (бесконечные остановки, поскольку пропускали поезда с военными грузами) мы приехали в г. Куйбышев.
Поселили нас на частную квартиру, хозяйка долго не хотела нас пускать, в проходную небольшую комнату, от которой фанерой отгородили узкий проход для хозяев. Папа сразу приступил к работе военным комендантом станции Куйбышев и домой приходил под утро на несколько часов. Станция была забита эшелонами с оборудованием для эвакуированных заводов, беженцами, и пр. Все это папе надо было, как сказали бы теперь, разрулить.
Он очень рвался в Москву и через 3 месяца его вызвали туда на работу.
Зима 1941 года была очень суровой. В Куйбышеве морозы доходили до 40 градусов. Я ухитрилась заболеть там тяжелейшим воспалением легких и в феврале 1942 года мы вернулись в темную, мрачную, тревожную Москву. Школы не работали. Позже начали работать седьмые и десятые классы. По-моему и называлась она «консультационные курсы», но точно не помню.
Работая в Куйбышеве папа очень помогал всем, кто к нему обращался, а обращались очень многие; деятели науки, артисты (в частности И.С.Козловский), с которыми он сохранял дружеские отношения и о встречах с ними написал небольшие, очень теплые и доброжелательные рассказы.

<<< Вернуться